delovaya1985 (h_e_l_g_a_a) wrote,
delovaya1985
h_e_l_g_a_a

Category:

Ханс Хедтофт.Трагическая история судна, бесследно исчезнувшего в полярных водах.Часть 2-ая.

Люблю с детства всякие такие истории и интересуюсь паронармальными явлениями, фантастикой. Особенно про Бермудский треугольник. А уж фильмы про енто - самые любимые, пожалуй. Секретные материалы и т д. Люблю всякие истории с загадочными исчезновениями, и космос, не все, конечно, выборочно.




2-ая часть печального рассказа о MV Hans Hedtoft.


Пока «Ханс Хедтофт» пробирался через забитый мелким льдом пролив Девиса, вдоль обрывистых берегов у Фредериксхоба, подходя к крайней южной оконечности Гренландии — мысу Фарвель, наступило утро пятницы 30 января. Как только теплоход прошел мыс и оказался на просторе Северной Атлантики, его встретила тяжелая океанская штормовая волна. Снег не прекращался, крупные льдины встречались все чаше и чаще. Вахта на «Хансе Хедтофте» была усилена, оба локатора непрерывно обшаривали поверхность океана. И неудивительно: в это время года особенно часто волны носят айсберги, кочующие и группами и в одиночку. Одни из них вздымаются над водой на десятки и даже сотни метров и их нетрудно вовремя заметить даже визуально, другие же — еле-еле возвышаются над поверхностью воды. Они-то и особенно опасны, так как их изображение на экранах локаторов смазывается отражением от волн.
Капитану все время приходилось маневрировать, уклоняясь от столкновения с возникающими то справа, то слева, то прямо по курсу молчаливыми призраками. Тяжелая волна и обилие льда не позволяли идти хорошим ходом, то и дело приходилось сбавлять обороты двигателей, а иногда даже и давать задний ход. О своевременном приходе в Копенгаген не могло идти и речи.
Теплоход сильно качало. Тучи брызг вперемешку со снежными зарядами обрушивались на палубы, началось обледенение корпуса судна, надстройки и палубы покрылись ледяной коркой.

Глухие удары волн в корпус, скрип переборок, вой ветра, лихорадочная дрожь судна, когда винты оголялись и начинали сечь воздух, гул судовых машин, то ровный, то взвывающий, — все это мало способствовало спокойствию духа и хорошему настроению пассажиров. Освещенные коридоры и салоны судна пустовали, пассажиры забились в свои каюты и со страхом прислушивались к тому, что творилось за бортом. Лишь отдельные отчаянные головы коротали время в баре, стараясь крепкими напитками прогнать морскую болезнь и чувство подспудного страха.

Что думал в это время капитан Рамуссен? Что переживал Ауго Линг с его обостренным инстинктом эскимоса? Понимали ли пассажиры всю серьезность грозящей им опасное- ти, нараставшей с каждой пройденной милей? Этого мы никогда не узнаем.
Еще в 10. 30 вахтенный радист «Ханса Хедтофта», связавшись с радиостанцией копенгагенского порта, сообщил, что рейс проходит успешно, но в очень тяжелых штормовых и ледовых условиях. А уже через час с небольшим, в 11 часов 54 минуты, радиооператор станции мыса Рае на острове Ньюфаундленд принял сигнал бедствия: «СОС! СОС! СОС! Теплоход "Ханс Хедтофт" столкнулся с айсбергом. Наши координаты: 59 град. 5 мин. широты северной, 43 гр. долготы западной. До мыса Фарвель 38 миль. Нуждаемся в немедленной помощи».

Одновременно с оператором мыса Рае этот же сигнал бедствия принял и радист корабля береговой охраны США «Кэмпбелл». Он тут же поставил об этом в известность координационный центр береговой охраны в Нью-Йорке. На десятом этаже старинного закопченного здания по Лафайет-стрит, величественного и массивного, по позывным быстро установили государственную принадлежность судна, с помощью расчетов по таблицам и прикидкам на карте так же быстро выяснили, что ближе всех к терпящему бедствие судну находится как раз этот самый «Кэмпбелл», и дали команду полным ходом идти на помощь «Хансу Хедтофту». Правда, близость «Кэмпбелла» к месту аварии была относительной — почти триста миль.



Корабль береговой охраны США USCG Campbell.
Погода и ледовые условия, однако, не позволяли дать полный ход, и в лучшем случае «Кэмпбелл» мог прийти на помощь бедствующему судну не ранее чем через двадцать часов или даже через сутки.
Но приказ есть приказ, и «Кэмпбелл» взял курс на норд. Надо сказать, что это был далеко не новый корабль — его построили еше в 1936 году. Две его турбины могли выжать при самых благоприятных условиях не более двадцати узлов хода. Корабль имел сто метров длины, почти три тысячи тонн водоизмещения и двести два члена команды. Никакими спасательными средствами, кроме штатных шлюпок, корабль не обладал.

Огромные волны и все чаще встречавшиеся крупные льды вынудили командира «Кэмпбелла» снизить скорость хода сначала до семнадцати, а затем и до двенадцати узлов.
События же на «Хансе Хедтофте» разворачивались катастрофически быстро. В 12.30 его радист Хуго Виндструп сообщил: «Повреждения значительны. Справиться с поступлением воды не можем. Вокруг много льда. Машинное отделение под угрозой затопления. Все, кто нас слышит, торопитесь!» Трагический призыв слышали многие, но в эту январскую ночь повторилась драма апрельской ночи 1912 года: тогда призыв о помощи гибнущего «Титаника» приняло много судов, но ни одно из них не оказалось достаточно близко к месту катастрофы.

Координационный центр береговой охраны установил контакты со многими судами, находившимися в Северной Атлантике. Вскоре выяснилось, что значительно ближе «Кэмпбелла» к гибнущему судну находится западногерманский траулер «Иоханнес Круесс». Получив распоряжение из центра, он тоже поспешил на помощь «Хансу Хедтофту». Однако все, что он мог дать, это десять узлов самым полным ходом. Еще не менее десятка судов сообщило, что идут на помощь, но все они были безнадежно далеко от погибающего судна.


Немецкий рыболовный траулер MV Johannes Kruess.

В 12 часов 42 минуты с «Ханса Хедтофта» последовало новое сообщение: «Вода появилась в машинном отделении, хотя работают все насосы. Появился крен на левый борт».
«Иоханнес Круесс» черпал воду то носом, то бортами, стеклоочистители не успевали освобождать стекла ходовой рубки. Машинная команда, как впоследствии скажет один из мотористов, «болталась, как орех в скорлупе». Громадные волны... Ревущий ветер... Слепящий снег... На экране локаторов — хаос отметок от льдин и волн.

«Кэмпбелл» то давал полный ход, то, увертываясь от столкновения со льдинами, сбавлял обороты. Волны заливали мостик, вокруг темь, грохот волн, завывание ветра. А с аварийного судна летели в эфир новые призывы о помощи: «13.22. На борту девяносто пять человек пассажиров и экипажа. Тщетно пытаемся задержать поступление воды. Возможно скоро прекратится подача электроэнергии. Все, кто слышит нас, окажите помощь немедленно!»

«Держитесь! — радировал «Иоханнес Круесс». — Идем к вам полным ходом. Давайте сигналы прожекторами или ракетами. Спускаете ли вы шлюпки?» На этот вопрос ответа не последовало. Зато «Ханс Хедтофт» сообщил: «13.50. Осадка растет. Крен тоже. В машине находиться почти невозможно. Левый дизель-генератор затоплен. Торопитесь! Торопитесь!»
Но торопиться не позволяли льды. Уже несколько раз траулер чудом спасался от столкновения с ледяными полями и полузатопленными айсбергами. «Кэмпбеллу» доставалось не менее тяжко.

«14.20. Машинное отделение затапливается. Через несколько минут остановится второй дизель-генератор. Осадка и крен растут...»
«Спускаете ли шлюпки? Мы так близко от вас. Будем подбирать шлюпки. Сколько их спущено?» — Вновь и вновь запрашивал радист траулера, но ответа вновь не последовало.
В 14.40 «Иоханнес Круесс» передал в Центр: «Объект виден на локаторе. Начинаю поиск».
В 15.10 радист «Ханса Хедтофта» передал, что работает на аварийном передатчике и что теплоход погрузился в полную тьму. А еще через двадцать минут в эфире прозвучал отчаянный вопль: «Больше держаться невозможно. Прекращаю работу. СОС! СОС! Тонем! Льдины таранят борт, заползают на палубу. Прекращаю работу. Тонем!»

Передача оборвалась. После этого траулер пятнадцать раз пытался связаться с «Хансом Хедтофтом» по радио, но безуспешно.
От первой радиограммы о несчастье до последнего отчаянного вопля прошло три часа тридцать шесть минут. Что происходило в эти часы на борту «Ханса Хедтофта», что предпринимал его экипаж — осталось загадкой. Почему ни в одной из радиограмм капитан не сообщил о намерении спустить шлюпки? Спускали ли их вообще? Почему для спасения пассажиров не воспользовались непотопляемым мотоботом? То ли капитан до конца верил в непотопляемость судна, то ли рассчитывал дождаться помощи? Ответов на эти вопросы нет и не будет.

Рассчитывать на то, что хоть кто-то, оказавшись за бортом гибнущего судна, дождется помощи, не приходилось: ледяная вода январской Атлантики убьет их за несколько минут. И тем не менее «Иоханнес Круесс» и «Кэмпбелл» продолжали упрямо идти вперед. Их команды надеялись, что с «Ханса Хедтофта» все-таки были спущены шлюпки и еще можно было кого-то спасти.
В координационном центре с нетерпением ждали сообщений с борта траулера, и они последовали через час-полтора: «Несмотря на все усилия, ничего не обнаружили. Объект исчез с экрана локатора. Кроме льдин не видно ни обломков, ни шлюпок, ни мертвых, ни живых».

«Иоханнес Круесс» много часов утюжил район катастрофы, но бесполезно. К вечеру его капитан сообщил: «Ничего не найдено. Не видно ни сигналов, ни шлюпок, ни судна. Много льда, движущегося с северо-запада. Появились ледяные поля, началось обледенение судна. Это опасно для нас, мы не можем здесь больше находиться». Еще через полтора часа капитан сообщил, что траулер уходит на юг.

В Копенгагене родственники и друзья пассажиров и членов экипажа судна беспрерывно звонили в управление Королевской судоходной компании, чтобы узнать об их судьбе, но ничего утешительного им сообщить не могли.
— Связь с теплоходом потеряна, в предполагаемом месте катастрофы пока ничего не обнаружено. Но мы не теряем надежды.
А что еще могли ответить чиновники из компании? Чем они могли утешить, если для них самих стало совершенно очевидным, что судно и девяносто пять человек, находившихся на нем, погибли. Также как и исчезли бесценные рукописи пастора Ханса Эгеде и с ними — Ауго Линг.

Через сутки 31 января ветер стих, прекратился снег, значительно уменьшилось волнение. Над усеянном льдом океаном заревели патрульные самолеты США, поднявшиеся с аэродрома базы Туле в Гренландии. Снова начал активный поиск так и не ушедший с места катастрофы траулер «Иоханнес Круесс». В полдень к нему присоединился изрядно побитый волнами «Кэмпбелл». Увы, поиск оставался столь же безрезультатным: визуально ничего обнаружить не удалось, эффективному же использованию радиолокаторов препятствовали айсберги и льдины.

Весь этот день оба судна вели совместный поиск с самолетами, то и дело переговаривались друг с другом.
— Вижу людей на льдине! — радостно сообщал пилот. На судах вспыхивало оживление, появлялась надежда. Но уже через несколько минут в эфире звучало:
— Произошла ошибка. Ничего не видно. Продолжаю поиск.
—Под нами опрокинутая шлюпка! — кричал другой пилот, но опять разочарованно поправлялся. — Ошибка... Это какая-то грязная льдина.

Поиск ничего не дал. К вечеру «Кэмпбелл» отошел на юг. За ним последовал и траулер. Однако экипаж самолета «С-54», приземлившегося на авиабазе в Лабрадоре, заявил, что видел «черный с белыми полосами предмет, похожий на опрокинутую шлюпку». Сообщили об этом в Копенгаген, но оттуда последовал ответ:
— На теплоходе были штатные металлические шлюпки белого цвета и оранжевые спасательные плоты. Замеченный предмет не мог входить в снаряжение теплохода.
Пилоты настаивали на своем. Завязался спор, продолжавшийся до тех пор, пока кто-то резонно не спросил у летчиков:
— А как вы могли увидеть «предмет», даже полосатый, в условиях полярной ночи, если у вас на самолете не было парашютных осветительных бомб?

На этом, казалось бы, можно было поставить и точку, если бы не начали поступать новые и необычные сообщения.
В воскресное утро ветер стал вновь усиливаться. Тем не менее самолеты продолжали поиск, сбрасывая осветительные бомбы. Продолжал поиск и «Кэмпбелл». Вскоре к нему присоединились и другие суда, подошедшие к месту катастрофы. Но по-прежнему никому и ничего обнаружить не удавалось.

Было уже двадцать три часа, когда радист «Кэмпбелла» принял какие-то сигналы, но расшифровать их так и не смог. Создавалось впечатление, что сигналы подаются со спасательной шлюпки человеком, незнакомым с аварийным кодом и работой на рации. У спасателей затеплилась надежда. «Кэмпбелл» запросил Копенгаген, имелись ли на шлюпках «Ханса Хедтофта» рации, но ответа оттуда не последовало.

В эфире эта таинственная рация так больше и не появилась и запеленговать ее не удалось. И тем не мене из координационного центра последовало распоряжение продолжать поиск. «Кэмпбелл» со своей измученной командой упрямо бороздил район бедствия.

Погода портилась все больше. Снова начали налетать снежные заряды, видимость снизилась и самолеты вынуждены были вернуться на свою базу. В понедельник 2 февраля в 20.10 экипаж последнего уходившего бомбардировщика вдруг сообщил, что увидел на воде слабый мерцающий свет, напоминающий блеск светосигнальных ламп. «Кэмпбелл» тотчас же пошел в указанный самолетом квадрат. Через час один из сигнальщиков взволнованно доложил, что заметил «световые вспышки в пяти градусах справа по курсу». Матрос клятвенно утверждал, что их было пять с равными интервалами. Корабль взял вправо опять, целый час сигнальщики «Кэмпбелла» до боли в глазах всматривались в темноту, но... все было напрасно. Ничего не было и на экранах локаторов.

Командир «Кэмпбелла» вынужден был признать себя побежденным. Стало ясно, что надежды на спасение людей больше уже нет. К концу недели поиски были прекращены.
Королевская судоходная компания «с глубоким прискорбием» сообщила, что «...теплоход "Ханс Хедтофт" и девяносто пять человек, находившихся на его борту, считаются пропавшими без вести, и все дальнейшие поиски прекращены ввиду истечения всех сроков выживаемости людей». В Гренландии был объявлен траур.
Копенгагенские газеты высказывали множество предположений о столь быстрой гибели новейшего теплохода, но все сходились во мнении, что в последние минуты с теплоходом произошло что-то внезапное и непредвиденное. Скорее всего, предполагали специалисты и журналисты, теплоход неожиданно перевернулся. А вот почему?! То ли произошло это под натиском льдов, ведь в последней радиограмме радист сообщал, что льдины «заползают на палубу». То ли теплоход еще раз столкнулся с другим айсбергом. То ли с увеличением крена теплоход потерял поперечную устойчивость и мгновенно перевернулся. Было ясно, что гибель «Ханса Хедтофта», его экипажа и пассажиров была почти мгновенной, а ледяная вода Атлантики быстро покончила с теми, кто не пошел на дно вместе с судном.



Мемориал погибшим "Ханса Хедтофта",расположенный в порту Нанорталик, Гренландия.
Предполагаемое место гибели "Ханса Хедтофта" : 59°4'13"N 42°59'22"W .Остов судна покоится на глубине 1700 метров. Никаких исследовательских экспедиций к месту крушения не проводилось.
Не ясно было одно: почему такой опытный капитан, как Payсс Рамуссен, ничего не сделал для спасения людей? Ведь на «Хансе Хедтофте» были и шлюпки, и спасательные плоты, и непотопляемый мотобот. Что помешало капитану дать команду о спуске спасательных плавсредств? Ведь у него было предостаточно времени для принятия разумного и правильного решения. Это останется тайной той трагической пятницы.

Единственная вещь,которую в конце-концов удалось найти от погибшего судна-побитый спасательный круг,найденный на одном из островов через 9 месяцев после катастрофы.



В феврале 1968 года в Готхобе в здании публичной библиотеки, где размещался и местный краеведческий музей, вспыхнул пожар. В пламени пожара погибли коллекции одежды эскимосов, амулетов, старинного хозяйственного инвентаря, первые номера эскимосской газеты столетней давности, труды миссионеров XIX века и собственноручные заметки Ханса Эгеде к первому словарю эскимосского словаря. То, что не унес с собой на дно океана «Ханс Хедтофт», погибло в огне. Потери были невосполнимы.
Tags: перепост
Subscribe

promo h_e_l_g_a_a december 23, 2013 02:02 1
Buy for 10 tokens
На этом месте могла бы быть ваша реклама
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments